Ваш комментарий
	(для участников конференции)

1.Какова, по согласованным данным социологических служб, реальная аудитория Интернета в России?

Вот пример, о котором мне уже доводилось писать. В мае 1999 г. КОМКОН насчитал 1,743 млн. пользователей Интернета (среди них – дети начиная с 10 лет), а «Группа monitoring.ru» через полгода после этого насчитала 1,5 – 2,1 млн человек в качестве активной аудитории, 2,1 – 2,9 млн – в качестве регулярной аудитории, 5,7 млн – в качестве максимальной аудитории, а совместная аудитория пользователей Интернета и электронной почты в России (в то время эти аудитории пересекались лишь частично, да и сейчас не вполне пересекаются) составляла около 7,4 млн человек. Это без учета детей и подростков, учитываемых КОМКОНом.

На короткое время публикуемые данные оказались более сближены, чем в приводимом примере, однако сразу вслед за этим КОМКОН и Gallup Media, равно как GFK Market Research, прекратили открыто извещать даже о самых общих результатах своих социологических исследований, «Группа monitoring.ru» слилась с Исследовательским Центром РОМИР и также остановила публикацию результатов. Конечно же, все компании вправе открывать или закрывать собранные данные, боле того – вправе собирать их или нет.

Систематически публикуемые Фондом «Общественное мнение» данные представляются высоконадежными, главным образом потому, что методическая часть самого первого исследования была предана гласности (internet.strana.ru). Данная организация систематически и открыто публикует ежеквартальные отчеты, однако исследуемая выборка сократилась, как признает в вышеуказанной работе А.В.Чугунов, и к тому же какие-либо сопоставимые данные отсутствуют в открытой печати. Последнее, может, и неплохо, учитывая недлинную историю разительных несовпадений между результатами полевой социологической работы нескольких организаций.

2.Какова, по согласованным данным социологических служб, реальная аудитория Интернета в России – с учетом детей и подростков?

И бытовые наблюдения, и отдельные социологические данные, и существование программ информатизации школьного обучения подсказывают, что в аудитории Интернета предостаточно детей и подростков. А вот сколько – неизвестно. Вот почти случайно встреченный результат: согласно полученным исследовательской группой MASMI весной-летом 2003 г. данным, из примерно 11-12 миллионов пользователей российского сектора Интернета лишь примерно миллион (9,2%) моложе 18 лет – точнее, среди них 2,9% лиц моложе 16 лет и 6,3% 16-17-летних (www.russ.ru/netcult/20030718_ zaharchenko - pr. html).

Вероятно, в Рунете более миллиона детей и подростков. Вполне может статься, и не один миллион. Систематически опрашивает эту высокодинамичную в своих интересах группу населения одна лишь, вероятно, компания – КОМКОН. Однако количественные данные она не публикует – и, разумеется, имеет на это право. А вот Фонд «Общественное мнение» так и не освоил методику полевой работы с детьми – и опять-таки имеет на это право. Тем не менее показатели аудитории Интернета в России без представителей данной возрастной категории очевидным образом не полны.

3.Какова реальная аудитория Рунета с учетом нероссиян?

Очевидным образом, ведущие полевые опросные исследования социологические компании опрашивают исключительно российских граждан. В то же время и среди основателей ряда популярных сервисов Рунета, и среди пользователей Интернета немало не-граждан России. А сколько? Интервьюеров в украинские, эстонские, германские или канадские дома не пошлешь, и потому нужны иные средства.

И действительно, кроме опирающихся на работу интервьюеров социологических организаций, обширную и регулярно обновляемую статистическую информацию об аудитории российского Интернета предоставляют компания SpyLOG на основании показаний одноименного сетевого счетчика и программного технологического комплекса, и компания RAMBLER, осуществляющая проект «Ruметрика».

Насколько точны эти данные? Действительно ли SpyLOG умеет «узнавать» и идентифицировать всех (да хоть бы большинство) блуждающих по веб-пространству? Кажется, лишь совсем недавно компания SpyLOG столкнулась с критикой своей методологии, а открыто публиковать данные (согласно которым, например, не менее трети аудитории Рунета – «иностранцы», т.е. не-россияне) перестала еще раньше. Заодно остается открытым поставленный вопрос. А ведь наряду с статистическими средствами могут быть предприняты онлайн-опросы посетителей отобранных сайтов, и тем самым появились бы социологические данные, которые можно будет сопоставить с данными SpyLOGа и аналогичных служб. Методология онлайн-опросов активно разрабатывается во всем мире и в целом, думается, способна привести к надежным результатам.

4.Методический вопрос: кого считать членом аудитории Интернета?

Кажется, двумя-тремя вопросами о применении Интернета и частоте применения уже трудновато обойтись. Какие меры в этом отношении предпринимают социологические службы? Не теряются ли среди респондентов потенциальные пользователи Интернета из-за недостаточно подробно сформулированных вопросов?

******

Перейду к кратким выводам. Как представляется, ответственное сообщество исследователей аудитории Интернета в России не сформировалось. Все, кто мог бы составить это сообщество, предпочитают оставаться не более чем лояльными сотрудниками своих компаний. И пусть в других странах дело обстоит так же или почти так же – дело-то идет о российской аудитории…

Никакая фирма, никакая общественная организация (скажем, РОЦИТ), никакое госучреждение (скажем, РАН) не озаботились подготовкой и проведением согласованного исследования аудитории Интернета в России. Такое согласованное исследование ответило бы, и могло бы ответить авторитетно, на интересующий множество специалистов и неспециалистов вопрос об объеме и составе аудитории Интернета в России.

Видятся разные пути осуществления такой работы. Скажем, представители ведущих исследовательских организаций могли бы, вероятно, подготовить согласованные методические средства осуществления такого опроса: согласовать квоты, формулировки вопросов, методики опроса и обработки результатов… Либо провести согласованные исследования по апробированным каждой организацией методикам – но раскрыть полученные данные вместе с методологией их получения для осуществления одобренных всеми партнерами пересчетов в случае возможных разительных несовпадений методических средств и результатов. Это может касаться, к примеру, ограничения опросом взрослых при проведении полевой работы одной организацией и дополнения полученных данных результатами, относящимися к применению Интернета детьми и подростками – но полученными другой организацией и обязанными своим происхождением другой исследовательской методике.

Если нечто подобное возможно, то потребуется решить как минимум две непростые проблемы. Одна связана с финансированием подобной работы, которая могла бы осуществляться пусть не очень часто – скажем, каждые два года, однако по согласованной методике. Вторая связана с координацией – с большим объемом предварительных согласований при разработке или согласовании специалистами методической части подобного исследования (например, обмене данными). Обе эти задачи некому ставить и решать, кроме представителей ответственного сообщества исследователей аудитории Интернета в России. Конечно, если такое сообщество когда-либо сложится…

	Ваш комментарий
	(для участников конференции)